Арзамас Курган Магнитогорск Москва Новосибирск Омск Пермь Санкт-Петербург Северодвинск Симбирск Тверь Череповец
Статьи О язычестве Мокош

Мокош


Мокош


«Бог – не Мокош, чем-нибудь да порадует.»

Народная поговорка


Пытаясь разобраться в нагромождении предположений о том, кем же были славянские боги, воспоминания о которых дошли до наших дней, нам не избежать вопроса о Мокоши, которого подавляющее большинство неоязычников считают богиней плодородия. Но – это не женщина, а самец, и к тому же, на радость женской части аудитории – это змей.) Первым кто выдвинул предположение, что Мокошь – это богиня плодородия, был академик Рыбаков.  В своей книге «Язычестве древних славян» академик объясняет слово «Мокошь» так: (он использует написание «Макошь») как богиню судьбы, удачи или богиню плодородия и благоденствия (по его толкованию, «Макошь» - производное от ма-, «мать», и кош - «жребий» или «корзина для зерна».

Сейчас очевидно, что он ошибся. Хочу подчеркнуть, что я отношусь к нему и его работам с глубоким уважением. В науке должны делаться предположения, в том числе и не правильные. Потом они должны проверяться, отвергаться или приниматься, выверяться. С этой версией Бориса Александровича согласилась вся научная общественность. То ли ей (этой общественности) не было дела до изучения сути вопроса, то ли он шел в науке (скорее всего, так и было) впереди всех и просто не было компетентных ученых, которые могли ему возразить. А может быть, что авторитет академика всех ученых пониже рангом заставил притихнуть. Наверное, что и то и другое. Но в результате получилось, что возникла «славянская богиня» Мокошь, которой ни когда у славян не существовало.

Мокошь упомянута в русских летописях и многочисленных поучениях против язычества. «Поучение духовным детям» в XVI веке так предостерегает: «Уклоняйся перед Богом невидимых: людей, молящихся Роду и рожаницам, Перуну, и Аполлону, и Мокоши, и Перегине, и ко всяким богам мерзким требам не приближайся» .

Ну разве из этого отрывка можно сделать вывод, что Макош – женщина? Вовсе, нет. Очевидно, что женщины тут упомянутые – это рожаницы и Перегиня (видимо, Берегиня).

«Того ради не подобает хрстіаном игръ бесовскых играти, иже ест плясаніе, гудба, песни мырскыя и жрътва идлъскаа, иже молятся огневи пре овином и вилам и Мокошіи и Симу и Ръглу и Перуну и Роду и Рожаници» («Слово о мздоимании» по списку XVI века).

Опять упоминаются рожаницы и вилы, безусловно, женщины. И из этого отрывка не следует, что Мокош – женщина.

В «Слове об идолах» XV века сохранилась запись о Макоши: «…тем же богам требу кладут и творять словенский язык: вилам и Макоши и Диве, Перуну. Хърсу…». «Мажють Екатию богыню, сию же деву творять и Макош чтуть…»

В этом отрывке Макош упомянут наряду с какой-то славянской богиней, которую летописец, по аналогии с греческими богами называет Гекатой, то есть богиней Луны и чародейства. То есть Гекату «мажут», то есть мажут видимо жертвенной пищей, а так же её же - Гекату «творят», то есть изготавливают её идола. А Макош же, как-то отдельно чтут. Как мы видим, и из этого отрывка не следует, что Макош – женщина.

Мнение академика Рыбакова почему-то поддержали видные историки, исследователи мифологии. В. В. Иванов и В. Н. Топоров. Они высказали  предположение, согласно которому «богиня» Мокошь почиталась как жена громовержца (Перуна) и играла одну из важнейших ролей в основном мифе, будучи похищенной противником громовержца или добровольно ему отдавшейся (в отличие от Перуна и Велеса, имя женского персонажа реконструируемого мифа — похищенной жены или жены-изменницы — точно не известно: в разных изложениях легенды она фигурирует под разными именами). Да и исходной подобной славянской легенды, как таковой не сохранилась. Есть попытка реконструировать утраченный славянский миф, опираясь на аналогии с мифами других народов. Так выдвинутая на скорую руку гипотеза была подкреплена ещё несколькими предварительными предположениями, которые за неимением других предположений стали научной парадигмой и взялись жить своей самостоятельной жизнью, как мифу и положено. Вскоре, энтузиасты неоязычники и поверхностные ученые «обнаружили» «богиню Мокашь» на вышивках и неоязычники стали усердно ей поклоняться.

Не обращая даже внимание на то, что у вышитого персонажа, для ясности, чтоб толерантные потомки пол не перепутали, зачастую изображалась борода, а часто и не малого размера мужской детородный орган.

Современные люди, из-за особенности современной моды, забыли, что широкополая одежда с раструбом внизу – это совсем не обязательно женское платье. На вышивке (да и на фотографиях) так же, почти как платье, выглядит кафтан – мужская одежда.

Фото крестьянина в кафтане.

Так к названию ни когда не существовавшей славянской богини Мокоши, добавился «иконографический» образ «славянской богини», который, к тому же ещё и являлась изображением мужчины с бородой и весьма заметными первичными мужскими половыми признаками. Прямо, беда! Но неоязычникам был нужен образ «Богини Матери», желательно и имя её! Как же иначе молиться? Нет иконы, нет даже имени. Надо немедленно разработать, а то, как же?

Действительно, в славянской мифологии сохранились отчётливые следы неких женских божеств, функции которых не ясны. Но наиболее заметным остаётся след почитания некоего женского божества связанного с плодородием. Однако, опираясь на весь массив фольклорных текстов, можно увидеть, что оно везде называется Мать -Земля.  И этим именем – Земля, это существо очень даже сближено с Ветхозаветными преданиями о сотворении человека. Человек был сотворен из земли, это наша материальная (МАТЕРиальная) часть, можно сказать, «таблица Менделеева», что вовсе и не противоречит современным представлениям науки о человеке. Мы же не только из души состоим, но и из тела.  Бог же вдохнул в это материальное  творение свой дух. Это именно то – Непостижимое, что и является человеческой душою и духом. В этом смысле, нет особенных противоречий между христианскими представлениями о сотворении человека и реальным славянским язычеством. Бог – людям Отец, Земля – людям Мать.

И вот, сложился такой стереотип, который из-за особенных обстоятельств и из-за поразительного невежества неоязычников в вопросах дохристианской веры славян, этот искусственный стереотип был молчаливо принят как правда, и стал неоязыческим религиозным символам. По мнению неоязычников Мокошь выглядит примерно так:

Даже изображенных коней, предусмотрительные предки пометили мужскими символами, мол – не перепутайте, это жеребцы, а не кобылы! Но и это не помогло.

Самое досадное, что и по мнению многих современных ученых – историков, Мокошь (Мокушь) выглядит так же. А все дело в инерции исторического исследования.  У читателя, конечно должен возникнуть вопрос о том, от чего я так уверен, что Мокуш, это самец и летающий змей, а не славянская богиня плодородия. От чего я так уверен? А все очень просто. Во время учёбы в Тверском государственном ун-те, в конце 1980-х – начале 1990-х гг.,  и потом в течении 10-и лет  работы преподавателем этнологии мы ежегодно, системно проводили этнографические экспедиции в сёла и деревни Тверской области для сбора этнографических материалов. Там мы коллекционировали предания о летающем огненном уже, огневом змее. И вот, от людей, видевших его живьём (многих людей) мы узнали, что этого змея зовут Мокуш. Впервые, это название встретилось в Молоковском районе Тверской области. Потом подтвердилось ещё несколько раз. Потом оно попалось в словаре Даля. Народ не делал предположений, научных гипотез, он просто знал, что Мокуш – это огненный летающий уж. Он помнил и не сомневался. Такие случаи намного достовернее предположений ученых, да и вообще любых предположений. Ибо здесь мы имеем дело с точкой зрения самого народа, ни в чем не заинтересованную точку зрения, то, что есть.

Поверья об «огненном змее» довольно широко распространены на Тверской земле. Обычно его называют «уж» (самое распространённое наименование), «огневой уж», «змей», «огненный змей», «змея». Точнее, было бы сказать, что и в псковской земле, в новгородской, вологодской. И как после выяснилось, что по всей верхней Волге, а потом и, на Балканах (смок-свири, то есть – свистящий смок) и на Украине (цмок), везде, все одинаково[i]. Примечательно, что и на Британских островах дракона называют  так же «сма́уг» - (smaug). Видимо, термин имеет очень древнее происхождение. В некоторых деревнях Тверской области, относящимся к разным районам : Молоковскому, Бежецкому и Пеновскому, — встречаются наименования «мокуш», «мокаш». Так зовут этого интересного персонажа имя, которого мы знаем из русских  летописей и поучений. Но у нашего народа, он – летающий змей, а вовсе не богиня плодородия. И я уверен, что тут нет ошибки. И ещё, поскольку на Балканах он называется смок-свири, а везде у славян называется «уж» или «смок», то вероятно, что слово «мокуш» стало производным от словосочетания «смок-уж», так вероятнее всего и было. А этимология слова «уж» единодушно определяется лингвистами, как производное от слова «гуж», что значит – «веревка». Как нарицательное или иносказательное (возможно, что из-за табу) по отношению к летающему змею.

Рискуя развеселить скептически настроенных коллег, всё же сообщу своё мнение. Складывается впечатление, что мокош, смок-уж, смок-свири, цмок, огненный уж - это реликтовое животное, которое, каким-то чудом дожило до наших жней. Давайте проведем небольшое исследование вопроса и некоторый сравнительный анализ.


Мокош, как живое – ископаемое.


Приходится признать, что опрошенные в экспедициях люди, описывающие летающего змея – мокоша, очень единодушны в описании его внешности. Это змей с кожаными крыльями, размером он бывает от глухаря, до нескольких метров в длину. На голове у него красный гребень, напоминающий петушиный. Часто подчеркивается (и это хорошо видно, на примерах домовой резьбы) что у летающего змея на кончике хвоста стреловидный наконечник. Хотя такой наконечник есть не на всех изображениях огненных ужей. У змея две когтистые лапы, подобные орлиным, и два крыла, заканчивающихся пальцами с когтями. Во время полёта змей извивается и парит подобно орлу и не так часто машет крыльями как большинство птиц. По земле передвигается, неуклюже извиваясь и неловко перебирая ногами. В полёте очертаниями похож на детскую игрушку – «воздушного змея».

Sharovipteryx (Шаровиптерикс)

Интересна описанная манера ужа приземляться. Обычно он тяжело падает на крышу избы и вползает в печную трубу. Такое впечатление, что для того, чтобы взлететь, мокушу необходимо прыгнуть с высоты, как парапланеристу.

Анатомия Sharovipteryx (Шаровиптерикса)

В середине XVIII в. учёные извлекли из юрских зольнхофенских известняков (Бавария) несколько полных скелетов странного животного. Эти скелеты настолько отличались от современных существ, что долгие годы зоологи гадали, что же это за животное. Одни сочли его странной уткой, некоторые— летучей мышью высказывались даже мнения, что это остатки миниатюрного дракона. Только в 1809 году великий французский зоолог и палеонтолог Жорж Кювье убедительно доказал, что найденные скелеты принадлежали вымершей летающей рептилии. Кювье назвал её птеродактиль то есть «пальцекрыл».

Позднее, в XIX веке вокруг птерозавров развернулись новые споры. Ведущие британские учёные того времени Ричард Оуэн и Гарри Сили спорили о том, были ли птерозавры холоднокровными рептилиями или теплокровными «примитивными птицами». Лишь с накоплением палеонтологического материала картина прояснилась. Без сомнения, птерозавры были рептилиями (как и считал Оуэн), но теплокровными.

Птерозавры были разных размеров. От маленьких, как сорока, до гигантов с размахом крыльев до 7-и метров и более. Их крылья представляли собой складки кожи, натянутые между боками тела и очень длинным четвёртым пальцем передних конечностей. Скелет обладал облегченной конструкцией: тонкие полые кости, лёгкий череп почти что сетчатой структуры, грудина имела киль, как у птиц. Строение скелета крыльев и плечевого пояса указывает на наличие мощной мускулатуры предназначенной для махания. Споры о способности птерозавров летать и о биофизике их полета не прекращаются и теперь. Одни специалисты полагают, что гигантские рептилии могли летать на огромные расстояния по воздуху, другие же считают, что если и могли, то лишь в безветренную погоду. Крылья развивались уже в яйце, и сразу после вылупления  рептилии оказывались способны летать. У некоторых из них были перепончатые лапы, что говорит о том, что жизнь их была связана с водой. Вытянутые в клюв челюсти могли быть зубастыми. Птерозавры имели достаточно хорошо развитый мозг (преимущественно за счёт мозжечка, отвечающего за координацию движений) зрение также было развито хорошо.  Эти животные имели широкие крылья, хвост, некоторые виды — гребень на черепе.

На этой резьбе отчётливо виден головой гребень мокуша. А на следующем рисунке головной гребень птерозавра

Все известные современной науке летающие ящеры (птерозавры) делятся на две группы — длиннохвостых и короткохвостых крылатых ящеров. Наиболее древние — длиннохвостые, рамфоринхи. В переводе с греческого это слово означает «кривоклювые». Крылья рамфоринхов были более узкими, чем у прогрессивных короткохвостых летающих ящеров. Длинный хвост летающих ящеров имел ромбовидный кожистый вырост на конце и служил рулём при полёте.

Наконечник на конце хвоста у ископаемого рамфоринха и такой же наконечник на изображении летающего змея на наличнике тверской избы.

Длиннохвостые -  рамфоринхи, были наиболее древней формой летающих рептилий. И если мы предполагаем, что биологический прототип нашего летающего змея был реликтовым животным, то его, безусловно, следует отнести к длиннохвостым. Это следует из того, что все устные описания внешности мокушей, изображения на иконах и миниатюрах, в резьбе по дереву и кости, без исключения рисуют его с длинным хвостом.

Из всех известных на сегодняшний день видов рамфоринхов, существовавших в древности, (а палеонтологами открыты ещё далеко не все существовавшие некогда виды) на нашего мокоша более всего похож птерозавр Sharovipteryx (Шаровиптерикс), ранняя планирующая рептилия. Останки динозавра были найдены советским ученым А. Г. Шаровым  в 1971 году. Находка единична. Открытие было сделано в ущелье Мадыген, Ферганская долина. По этой причине предполагается, что птерозавр обитал на территории современной Средней Азии. Размеры динозавра маленькие, примерно, с голубя. Однако, совершенно не очевидно, что мы не имеем дело с ребенком динозавра. Так же, вполне вероятно, что существовали подобные виды более крупного размера. Самое примечательное у этого животного  то, что перепонки-крылья натянуты у него не на передних лапах (как у всех известных палеонтологии видам) а на задних. Эта странная конструкция и приводит нас к мысли о сходстве шаровиптерикса с мокошем.

Шаровиптерикс в полёте. Реконструкция палеонтологов.

На всех средневековых рисунках, где летающий змей изображен на земле, хорошо видно, что наш легендарный змей сидит, сложив крылья точно так же, как бы это сделал шаровиптерикс.

Sharovipteryx (Шаровиптерикс)

Особенности анатомии не позволяли шаровиптериксу сидеть иначе. При этом очень наглядной и характерной чертой становятся свернувшиеся в гармошку кожаные крылья. Из-за этого складывается впечатление, что у летающего ящера только две ноги и к ним же, к ногам приделаны крылья. На самом деле, это сложенные кожаные крылья, прикрывающие часть туловища и передние  лапы.

Подведем некоторые итоги сходства устного описания, рисунков и скульптурных (резьба) изображений мокоша с древними летающими ящерами.

  1. И у нашего летающего змея и у них есть на голове гребень позволяющий управлять полетом.
  2. У мокоша и у всех видов рамфоринхов есть длинный хвост, а на нем стреловидное утолщение, служащее для управление полетом, подобно хвостовым стабилизаторам  самолета.
  3. У мокоша и узвестного палеоантологии вида рамфоринхов – шаровиптерикса крылья расположены на задних, а не на передних лапах.

Поразительно много сходств!

Возникает справедливый вопрос, даже несколько: почему все люди так единообразно изображали и описывали мокоша? Могло ли быть такое, что их всех кто-то подкупил, подбивая на обман? Или может быть, что все древние художники, резчики по дереву, свидетели - «фальсификаторы»  были образованными палеонтологами  и, в силу своей образованности могли обмануть всех прочих? Но опять неувязка: подобное ископаемое существо с поразительной анатомией было впервые найдено только в 1970м году…   А может ли быть такое, что  они были живыми свидетелями странного существа и изображали его либо по памяти, либо со слов очевидцев?

Мне кажется, что последнее предположение наиболее близко к реальности. Откуда они могли знать про специальные выросты на хвосте и голове, предназначенные для управления полетом? Эти детали знают только палеонтологи. Как они придумали кожаные крылья на задних, а не на передних конечностях, у всех современных птиц и летучих мышей крылья впереди. Чем это можно объяснить, кроме того, что это существо жило одновременно с человеком, и не исключено, что и живет до сих пор. Последних очевидцев я опрашивал в 80х годах прошлого века, и они свидетельствовали, что видели мокушей во торой половине ХХ века, в том числе и в тех же 80х годах. К тому же. Описания подобных существ существуют по всему миру, распространены среди многих народов. И в Европе и в Азии. Даже Америка знает о Пернатом змее Кецалькоатле. И везде описания весьма схожи во многих деталях.

Западноевропейская гравюра.


В нашем распоряжении есть свидетельство времен царя - Петра первого:

«Лета 1719 июня 4 дня была в уезде буря великая, и смерч и град, и многие скоты и всякая живность погибли. И упал с неба змий, Божьим гневом опаленный, и смердел отвратно. И помня Указ Божьей милостью Государя нашего Всероссийского Петра Алексеевича от лета 1718 о Куншткаморе и сбору для ея диковин разных, монструзов и уродов всяких, каменьев небесных, и прочих чудес, змия сего бросили в бочку с крепким двойным вином… ». Подписана бумага земским комиссаром Василием Штыковым.

(…) В длину сей монструз от пасти до конца (хвоста) спалённого в десять аршин и пять вершков (примерно 7,5 метра.), и зубья в пасти той яко у щуки, но более того и кривые, а спереди ещё более в два вершка (почти 9 сантиметров.), а крылья яко у нетопыря (летучей мыши) кожаные, и одно крыло от хребта змиева длиной аж в девять аршин и десять вершков (почти 7 метров.), а хвост зело длинен уж в четыре аршина и пять вершков (3 метра. ), а лапы голые с когтями яко у орла и более, и лапы на крыльях четырехперстные с когтями ж, а глаза блёклы, но весьма свирепы»[ii].

Перед нами подробное описание реликтового животного, которое было удальцами, заспиртовано, законсервировано в водку, но по какой-то причине, не доехало до музея. Жаль.

Змей описан очень подробно и, что интересно, его внешний вид до мелочей совпадает с хорошо знакомым образом гада, которого побеждает святой Георгий Победоносец.

В европейской традиции этого дракона называют василиском.

В описаниях тверичан внешний вид «огненного змея» несколько разноречив. Но в общих чертах очень схож. Чаще всего это огненный шар или светящаяся змея большого размера: «Долгой, а хвост растопыренный, как у вороны, ярко-красный, как огонь» (Сандовский р-н, д. Желонки). Случается, пылающий шар и змею объединяют в одно целое: «Змей летал, как огненный шар» (Бежецкий р-н, д. Поречье). В таких случаях извивающуюся змею помещают внутрь шара. Нередко объединение образов выглядит подобно шару с хвостиком, при этом свечение шара сравнивают с «огневой грудой», «огневой копной». В целом стараются не называть имя «уж», а предпочитают давать описательную характеристику: кроме указанных сравнений, можно ещё услышать: «огоньки», «искры». Цвет «ужа» варьируется от ярко-жёлтого до пламенно-оранжевого, но чаще всего он – пылающе-красный с разлетающимися искрами. Причем, многие очевидцы настойчиво подчеркивали отличие змея от шаровой молнии.

В некоторых описаниях, когда его видели вблизи, «уж» крылат. Иногда крылья сравнивают с совиными, и поэтому этот персонаж уподобляют огненной птице. Крылья описываются и как кожаные, размером с воловью шкуру или овчину: «Уж летит, как овчина огня» (Бежецкий р-н, д. Корино).


Весьма частой чертой «огненного змея» является корона, венец или гребень: «с красным гребнем, как петун» (Сандовский р-н, д. Макаровское).

Не может ли быть, что сказочная жар-птица – это и есть мокош - летающий огненный змей? Наши представления об облике жар-птицы зиждутся на иллюстрациях детских книжек. А если абстрагироваться от того образа, что был нами воспринят от этих картинок в детстве, то жар птица очень похожа на описание огненного летающего змея.

Современный рисунок

Отношение к «ужу», как правило, доброжелательное, но рассказывают о нём обычно с какой-то таинственностью, часто полушёпотом. Летал он «и носил тому, кто что-то знал» (Сандовский р-н, д. Желонки); «Носил тем, кто Бога почитает» (д. Мантурьево); «Уж летал к колдунье, молоко носил» (Бежецкий р-н, д. Желонки). Приносил он обычно молоко, сметану, зерно, деньги. Подлетая к дому, «уж» рассыпается искрами по земле или, тяжело упав на крышу, заползает в трубу. Ношение «добра» в печную трубу обычно соответствует служению колдунье или колдуну. По народным поверьям «огненный змей» находится в подчинении у колдуна (колдуньи) и обязан «носить»: «У самих ни коровы, ничего, а всегда и молоко, и хлеб» (Рамешковский р-н, д. Русино).

Повсеместно сообщают, что мокоши часто охраняли посевы. От кого? Может, от мышей? Есть рассказы о том как мокоши приносили в избу мертвую мышку. В Молоковском р-не рассказывали, что «уж» сам может предложить службу. Для этого он приносит мышонка и кладёт в окошко за домом (в кошачий лаз); если мышонка принять, то «уж» начинает носить «добро». Не правда ли, напоминает кота, который таким образом (принося в дом пойманную мышь) старается заполучить расположение хозяев? Может это был вариант симбиоза человека и этого «живого ископаемого». Так, например, сокола поселенные на аэродромах невольно защищают самолёты от опасных, во время  полётов, стай голубей и ворон. Ежей крестьяне подкармливают молоком, чтоб они убивали и поедали в огороде гадюк, делая жизнь людей безопаснее. Скворцы, живут в специально для них построенных скворечниках и по этому очищают сады от насекомых-вредителей. Кошки ловят мышей.  Люди же, заинтересованные в такой помощи, по мере сил, стараются помогать животным и удержать их около себя, подкармливая, строя домики.

Встречается много рассказов, что «уж» подлетает к окну: «Уж носит рожь – зёрнышки откусаны, молоко в окошко» (д. Бурцева Гора). Причём с ношением «добра» в окошко связываются представления о его добровольном служении и общедоступности. В Рамешковском р-не считается, что в окно «уж» может принести молоко доброму человеку. В Бежецком р-не доверие к нему доходило до того, что в какой-то день (точно не помнят, когда-то весной или летом) в открытых окнах ставили пустые крынки, «чтоб уж налил» (д. Поречье); «Уж летел огневой, наливал в крынки молоко» (там же). Видимо, не случайно, в Тверской домовой резьбе так широко распространён образ крылатого змея, который запросто можно увидеть на наличниках.

И подобных изображений мокуша можно обнаружить на наличниках изб во множестве по всей верхней и средней Волге. Что это, призыв «ужу» или символ зажиточности, обеспечивающий достаток в доме?


Костромская область. Обломихино


Ивановская область


Ярославская область


Известно много однотипных быличек о том, как кто-то перевернул вверх дном кринки (или перекрестил их), приготовленные для «ужа» в печке или на «мосту», и всю кухню залило молоком. По-видимому, встречи с «ужом» были нередки, так как сложилась практика воздействия на него: «Видела: летит красный, огненный мячик – уж несёт колдунье добро. Надо было пояс рвать, он бы отпустил всё» (Молоковский р-н, д. Дуброво); В народных представлениях «ужа» можно подчинить себе. Для этого «нужно снять пояс и бросить поперёк его полёта, и когда он пересечёт это место, тогда уже будет в твоей власти» (Рамешковский р-н, д. Ведное). Видимо, пересекаемый пояс (с точки зрения славянских мифологических представлений) – граница между мирами, которую и преодолевает «уж», при этом он символически пленяется человеческой опояской.

Встречаются былички о колдуне, превращающемся в огненного змея, практически ни когда о колдунье, оборачивающейся ужом. Есть и некоторые зловещие предания касающиеся Мокуша. Рассказывают, что он умеет оборачиваться в кого угодно и, пользуясь этой своей способностью, навещает вдов или девок в образе их умерших любимых. Иногда уверяют, что связь эта не доводит до добра, по тому, что избранница летающего змея начинает сохнуть и от такой любви однажды неизменно умирает. Однако тут не все так просто. В ранних пластах русской мифологии мы находим прямо противоположное, что от связи летающего змея с человеческой женщиной прежде родились богатыри. Мать же их оставалась живой и здоровой. Так появились на свет, например, такие известные былинные герои, как Вольга и Тугарин Змеевич. Оба они унаследовали от отцов способность к оборотничеству и умели летать. Масса подобных историй помнят на Балканах. Представления же о половой связи, которая приводит к смерти, это ни что иное как, поздний перенос блуждающего фольклорного сюжета, представлений об инкубах и суккубах, на миф о мокоше. То есть, кусок мифологического сюжета оторвался от своего основного мифа и прилепился к мифу совсем другому.

Подобные мокошам существа встречаются в ранней арийской мифологии. Это – наги. Народ – змеи. Они живут под землёй, там у них своё царство. У нагов есть царь - Васуки. Наги умеют оборачиваться в людей, летают и иногда вступают в половые отношения с человеческими женщинами. Древние индийские тексты относятся к ним почти ровно так, как наш фольклор к мокушам. Считается,  что наги такие-же естественные существа, как и люди, но обладающие некоторыми необычными качествами.

Раз мы имеем такое очевидное совпадение в мифологических персонажах двух родственных индоевропейских народов, чьи пути разошлись 4 тысячелетия назад, то очевидно, что поверья связанные с мокушем восходят к глубочайшей древности. К временам, когда большая часть арийских племен (дошедших постепенно до Индостана) ещё не начала переселяться с территории Восточной Европы.

Любопытно, что в народных рассказах Тверской области, касающихся выращивания зерна – основного богатства, одни и те же действия может совершать как «огненный змей», так и человек: «Змея летает – пережинает рожь» (Сандовский р-н, д. Макаровское); «Старуха рожь пережинала» (Молоковский р-н, д. Ерново). В народе одни и те же действия часто склонны трактовать совершенно противоположно – то как обережные, то как вредоносные: «Уж забирает из хлеба сытость, из молока вкус» (Сандовский р-н, д. Мантурьево); «Женщина была, со ржи забирала всю сытость и силу» (Удомельский р-н, д. Холщебинка), поэтому, «чтоб ей силу не взять, нужно ей ржи отжать – немного» (там же); «Ужу сноп оставляли» (Молоковский р-н, д. Господинково).

На наш взгляд, внутренняя логика этих действий позволяет говорить о едином обряде «угощения или кормления ужа - мокуша»: если «огненному змею» не оставить сноп, то он или «исполняющий его обязанности» заберёт из хлеба сытость и силу. В этих фольклорных записях, вероятнее всего, мы можем наблюдать остатки древней языческой обрядности связанной с Мокушем.


В тверских песнях Купальского цикла встречается описание пильнования (подстерегания) змей:

Збирайтися, деўки, купальные пеяти,

Купальню пеяти, троих змей пильновати.

Адна ж зьмея пад хлеў падпалзаеть,

А другая зьмея кароў усасаеть,

А третия зьмея с хлеба спор збираеть

(Себежский р-н, д. Дедино).

В купальской песне соседнего Невельского р-на Псковской обл. (д. Терентьино) очевидна связь змеи с огнём:

Иван да Марья, на гары Купальня.

Там девки навоз разбивали,

Змяю пыджигали…

Другая псковская купальская песня ещё теснее связана с «огненным змеем», в ней даётся описание, напоминающее его рождение от купальского костра:

Ва поле гуляла, ва поле гуляла,

Агонь рыскладала, агонь рыскладала,

Змяю зыжигала, змяю зыжигала,

Куда змяя люта, куда пылятела?

(Архив экспедиции Санкт-Петербургской консерватории)

Средневековая книжная миниатюра, изображающая аспа (аспида). Но аспом, мокуша обычно называли не у славян, а в Европе.

В д. Захарьино Калининского р-на Тверской обл. у «знающей бабушки» было записано такое поверье-запрет о «рождении ужа»: «Нельзя топить печь брединой (ивой), на ней змея щенится. Если будешь топить, то от той ветки, где змея щенилась, будет взрыв, вылетит шар огненный, вылетит и по небу полетит».

Недалеко от деревни Гирино Вышневолоцкого р-на расположены холмы, называемые «Семики». На их вершинах в канун Иванова дня, по воспоминаниям местных жителей, жгли костры. Вниз по Мсте, примерно в 5-6 км. от д. Гирино, в Удомельском р-не,  находятся искусственно насыпанные «сопки» с плоскими вершинами, Змеиная гора у д. Поляны, Вышняя гора у д. Казикино и гора Змеинка у д. Манихино. По местным преданиям, сопки были насыпаны над могилами царей и использовались для подачи сигналов с помощью костров. Вплоть до 1960-х гг. на этих горах жгли масленичные костры (колёса на палках), вообще использовали их достаточно интенсивно в ритуальных целях (гадали, проводили кулачные состязания). В нашем архиве накопилось немало описаний «огоньков», «огненных шаров», «искр», которые наблюдались на вершинах этих гор. Интересно и то, что с этих гор местные детишки ещё не так давно запускали самодельного ромбовидного «воздушного змея».

Воздушный змей.

У змея делался длинный лохматый хвост из мочала, с грузиком на самом кончике. То есть игрушка исходно изображала именно летающего змея, а не птицу, например.






Помимо ритуальных практик и поверий, на северо-западе России представления об «огненном змее» прямо и косвенно сохранились в паремиях: «В Егорий – змея появляется (вариант: звёзды падают)» (Рамешковский р-н, д. Киверичи); «Если на небе воссияло – уж полетел» (Рамешковский р-н, д. Бурцева гора). Представление о падающих звёздах, как  гаснущих людских жизнях или как о приходящих с того света предках, сближает образ «ужа» («Змей светился, как звезда» — Рамешковский р-н, д. Горбово) с культом предков. В д. Найденово этого же района было зафиксировано следующее представление: «Говорили, что огненный шар – это дух, выходящий из умерших, поэтому часто его видели на кладбище». Можно предположить, что «огневой уж» является очень архаичным образом «волшебного родственника», «предка-покровителя», заботящегося о достатке рода. Многие черты отношений с «ужом» (кормление, зазывание, ношение им «добра») напоминают ритуальные формы общения с «хозяином» (домовым, лесовым, водяным), с персонажем «низшей демонологии».

Однако нельзя исключать возможность постепенной мифологической деградации в фольклоре некоего высшего существа восточнославянской мифологии. Того самого Мокуша, упоминаемого в качестве древнего славянского божества идол которому был поставлен князем Владимиром в Киеве. Кто же такой Мокуш? - Это дракон. В мифологии осталось множество свидетельств некогда широко распространенных представлений о смок-уже, и представления эти были распространены у всех славянских народов, что говорит об их большой древности. Угадывается некоторая мифологическая связь образа Мокуша с плодородием и охраной урожаев. Связан Мокуш и с огненной стихией. На эти соображения наталкивают астральные черты «ужа», его венец-корона, архаичность обрядов и фольклорных текстов, в которые он включён. Однако, сказать что-либо развернутое об этом славянском языческом божестве мы не можем. Не сохранилось ни одного цельного мифа, на основании которого мы смогли бы создать представление о том, кем для славян был Мокуш. О Зевсе, Марсе или Одине мы знаем неизмеримо больше. Знаем истории из их жизни, их характеры и пристрастия. Зато теперь мы знаем, как выглядит Мокуш, но о самом этом персонаже, как о славянском языческом божестве мы не знаем почти, ни чего. Подытоживая, скажем лишь, что Мокуш – это дракон, что он не является «матерью богов», и что пол его мужской. Вот, пожалуй и всё, что можно о нем сказать.

Накладная пластина. Кость, резьба. Середина XVI века. Новгород.


[i] Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: Пер. с нем. — М.: Прогресс. СМОК -"змей (в сказках)", блр. смок, цмок "дракон", русск.-цслав. смокъ "змея", болг. смок "уж, медяница", словен. smok, род. п. smokа "дракон", чеш. zmok – то же, слвц. zmok "домовой", польск. smok "дракон", наряду с чеш. zmek "домовой, змей". Объяснение из *sъmъkъ, связанного со смыкаться, (пре)смыкаться, напрашивается для чеш. zmek, которое могло получить z- из zmija; см. Младенов 594; Преобр. II, 337; Голуб–Копечный 437. Но эта этимология не объясняет вокализма -о-. По мнению Брюкнера (503), *smokъ, первонач. "сосущий", родственно смоктать (см.). Лит. smakas "дракон, змей" скорее заимств. из слав., а не родственно smokъ (Брюкнер (FW 134), вопреки Миклошичу (Мi. ЕW 311). •• [Напротив, Слушкевич (JР, 38, 1958, стр. 211 и сл.) относит эти сближения к народн. этимологии и источник слав. smokъ видит в герм.; ср. англос. snаса, англ. snake "змея"; sn- > sm- – Т.]
[ii]Исторические сведения о городе Арзамасе собранные Николаем Щегольковым. С видами и портретами. Арзамас. Типография Н. Доброхотова. 1911.