Арзамас Курган Магнитогорск Москва Новосибирск Омск Пермь Санкт-Петербург Северодвинск Симбирск Тверь Череповец
Статьи О Голицыне Б.В. Хранитель боевых искусств

Хранитель боевых искусств

Ст.лейтенант Дмитрий Студнев, г. “Во славу Родины”, 6 августа 1998г.

Двое нападавших остались лежать позади кино героя, в узком коридоре. Еще двое осторожно надвигались с карабинами наперевес… Хищно поблескивала сталь штыков… Третий подкрадывался сзади. Полумрак мешал разглядеть, что было у того в руках – топор или короткая массивная дубинка? Потенциальная жертва – невысокий хрупкий дедок, аккуратная бородка, короткая стрижка ежиком, - шагнул сам вперед, резко отпрянул назад – к третьему. Двое с карабинами ринулись на него…

С грохотом падали на пол вырванные карабины, вертясь пропеллером, разлетались в стороны ножи и палки, выбитые из рук. Коридор наполнился воплями и стонами.
- Сомневаюсь, конечно, - сказал Григорий, вытаскивая видеокассету из “Самсунга”, - хотя…
- Э-э, нет! – покачал головой второй собровец. – Поверь моему опыту, уж я на таких псевдобойцов насмотрелся.
- Не спорю, - согласился Григорий, - да вот Дмитрий как раз едет в Питер, - он кивнул в мою сторону, - там и узнает кое-что о нем, тогда и сравним – что правда, а что ложь.

О нем – князе Голицыне – я к тому времени и так уже достаточно – из рассказов тех, кто был лично с ним знаком, из средств массовой информации. Но эти сведения не могли удовлетворить интереса моих знакомых, бойцов СОБРа. Да и мой типично русский ум, все привыкший подвергать сомнению и критическому анализу, подталкивал меня к тому, чтобы поподробнее узнать, самому пощупать, все испытать на себе и лично убедиться, что это действительно быль.
И вот он стоит передо мною – сухонький худощавый старичок-пенсионер, скромный и спокойный.

- Прошу вас, голубчик, проходите в гостиную, будьте как дома.

Хоромы у этого потомка славного российского славянского рода далеко не княжеские. Обычная квартира, убрана небогато, но со вкусом и изяществом. В общении князь Борис Васильевич Голицын тоже очень прост и вежлив, чужд высокомерия, держится скромно и с достоинством. На столе появились чай, конфеты, пряники… Я чувствовал себя несколько неловко – ведь хозяин собирался в тот день уезжать на дачу. Однако, узнав, что к нему прибыл гость из Беларуси, изменил свои планы. Впрочем, впервые ли ему менять планы?

…Революция 1917 года отняла у Голицыных все. Гражданская война, смута, междоусобица, хаос – все отразилось на них. Долгое время приходилось скрывать свое происхождение. Выжить помогали патриотизм самого высокого накала и благородство души, столь свойственные русскому дворянству, а также родовые секреты рукопашного боя, которые культивировались в этом княжеском роде уже несколько веков. Наука самозащиты, как и воинское ремесло, считались у Голицыных неотъемлемой частью воспитания. Обучение этому начиналось с самого раннего детства, и уже к 12-13 годам отроки становились настоящими рыцарями без страха и упрека. Потом была Великая Отечественная война, блокадный Ленинград и его героическая оборона. Мы с хозяином рассматриваем пожелтевшие от времени извещения о его смерти. Он числился в мертвых, а сам сражался на “Невском пятачке”. Был снайпером и неоднократно ходил в штыковые атаки. Полученные в детстве и юности боевые навыки полностью оправдали себя. После войны Борис Васильевич, окончив геологический институт, работал в лесах Кольского полуострова в поисках месторождений минералов. И там в стычках с беглыми уголовниками приемы не раз спасали жизнь инженеру Голицыну. В настоящее время особой популярностью он пользуется среди представителей боевых видов спорта, куда входят борьба, бокс, самбо, восточные единоборства. И неудивительно – ведь система самозащиты столетиями оттачивалась и шлифовалась в роде Голицыных. По сей день эти приемы удивляют своей простотой, рациональностью и эффективностью бывалых бойцов, мастеров рукопашного боя, потому как доступны даже слабому человеку или ребенку.

- Ничего удивительного, - говорит князь, - испокон веков на святой Руси мальчиков уже с трехлетнего возраста начинали готовить к роли защитников своей земли. В прежние времена к этому отношение было особое. Борьба и рукопашный бой с оружием и без оного, стрельба, фехтование, верховая езда – всем этим каждый должен был владеть, не считая своего конкретного ремесла или рода занятий, просто потому, что – мужчина.

Одна маленькая комната в квартире князя сплошь увешана оружием. Здесь карабины, винчестер, пистолеты, револьверы, кнуты и нагайки, кистени, сабли и шашки, эспадроны, мечи и палаши, кинжалы и ножи. Мне на ум невольно приходит – “покажи мне твой дом и я скажу, кто ты”. Его светлость очень любит холодное оружие.

Между прочим, само слово “князь” происходить от слияния двух слов “конь” и “ездить”. В те давние времена далеко не каждый мог позволить себе купить коня, сбрую и седло к нему, плюс доспехи, амуниция… По карману такое было только зажиточным людям, боярам. Потому и военная служба считалась почетной, престижной, являясь уделом знати.

Кроме охотничьих “медвежачьих“, есть у Бориса Васильевича и настоящие боевые ножи – подарки спецназовцев – американской “дельты”, итальянской “Кобры”, советского “Вымпела”, морские кортики, казачье оружие. Старинный, работы прошлого века кривой кинжал в мавританском стиле – фамильное оружие рода Голицыных, передавался из поколения в поколение и бережно хранился. Особенно князя обрадовало то, что интересуюсь историей Отечества. Не секрет, что нынешнее поколение в большинстве своем имеет весьма смутное представление о своих корнях, об историческом прошлом, о небывалых героических подвигах наших предков. А ведь в обществе с одноразовой памятью мало патриотов. Может быть, от этого исторического склероза, беспамятства все чаще мы подвергаем забвению наше, родное в угоду чему-то заграничному, импортному, с яркой глупо-крикливой наклейкой.

- Да, конечно, - заметил Борис Васильевич, - спасенная нашими предками Европа всегда старалась поскорее забыть о том, кому она обязана свои спасением – от монгольского ли нашествия, от участи быть колониями Наполеона, или от фашистского рабства. Но мы, наш народ – никто и никогда не должны этого забывать.
- А какова здесь роль армии?
- Величайшая. Ведь человек в погонах сегодня не просто защитник Отечества. Он, пожалуй, единственный носитель традиций прошлого, живая история. Истребление традиций, подрубание исторических корней входило и ныне входит в планы наших врагов. То, что происходит в нашем обществе, как нельзя лучше устраивает Запад. Потому и унижение нашей армии вполне вписывается в намерения США и Западной Европы по разложению нашего народа, расчленение на удельные регионы с последующей ликвидацией государственности всей православно-славянской цивилизации…

В Санкт-Петербурге Борис Васильевич – личность популярная, потому и везде нарсхват. Его “эксплуатируют” в кинематографе и прессе, на спортивных турнирах и народных гуляньях. Он также является предводителем Дворянского собрания Санкт-Петербурга. Особенно настойчиво домогаются его консультаций ОМОН, спецназ и спецслужбы. Впрочем, к спецназу у фронтовика Голицына тоже особое отношение.

- Согласно некоторым версиям, первый полк спецназа в России был сформирован при Петре Великом для диверсий в тылу шведских войск, - так начал Голицын свой рассказ. – Вместе с тем следует отметить, что всегда у славянских племен была особая служба при вождях, ее несли княжеские люди. В древности они звались Тут и Лют. Вот, допустим, вы в упор смотрите на человека, он стоит в четырех-пяти шагах от вас. Что-то сзади щелкнуло или громыхнуло, вы лишь на секунду обернулись, а его уж и след простыл. Вертите вы головой – да где же он, сквозь землю что ли провалился? Нет его, вто только что тут стоял, а уже нету, растаял в воздухе. А он всего только спрятался весьма мастерски за своего напарника, и они вдвоем так и ушли. – И Голицын наглядно продемонстрировал при моей помощи все эти действия.

- Вот каковы были эти двое – Тут и Лют. Один сделает дело, другой тут же его собой закроет от всех, после чего они оба медленно удаляются. Вообще-то нынешние хитрости современного нашего спецназа, - продолжил мой собеседник, - имеют глубокие корни. К примеру, такие словечки, как “Цап”, “Наддай”, “Упокой”, “Ширяло” и другие – много ли скажут современным коммандос? А между тем все это – методы и приемы древних славян. В тот день, к примеру, князь показал мне очень многое. И этот самый “Цап”, - прием, которому более тысячи лет. Это способ незаметного для окружающих удушения (действуют Тут и Лют) неугодного князю человека с помощью… простого рукава. И всего за одну-две секунды. Я узнал, как лучше метать маленькие – величиной с палец – ножички из неудобного положения, как защищаться в нестандартной обстановке, многие другие премудрости и хитрости наших предков. Из всего узнанного мною напрашивается вывод об исключительно высоком уровне боевой науки и ратного дела на Руси. Не мешало бы нашим военным экспертам заглянуть поглубже в недра истории. Там ведь не только воинский опыт и хитрости, приемы наших предков. Там вообще ответы на многие актуальные вопросы современности.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

- Ну, давай, выкладывай – что узнал? – спросил Григорий после того, ка, смыв с себя дорожную пыль, присоединился к гостям.
- Ну, изобрази голицынский фокус, - подначивали друзья., - если, конечно, сможешь… В душе готовясь к насмешкам, я перебрал в уме варианты вроде «Дай закурить» или «Ну-ка пойдем выйдем», которые показал мне старый воин Борис Голицын.
- Как становиться-то? – неуверенно спросил я. – Что показывать? Сошлись на самом простом. Итак, картина первая: четыре пары мускулистых цепких рук намертво вцепились с разных сторон в автора сего рассказа. Локти мои были заведены за спину так, что в суставах заломило. Кто-то держал за волосы, кто-то за одежду, кто-то перекрывал кислород удушающим захватом. Чья-то нога уперлась мне в подколенный сгиб, лишая меня устойчивости и сковывая свободу маневра.
Картина вторая: двое атлетов-незнакомцев, пребольно столкнувшись лбами, бросив меня, схватились за ушибленные места и с оханьем осели на персидский ковер. С Гришей обстояло еще хуже, хотя я в общем-то ничего ему не сделал – он сам наткнулся на угол то ли стола, то ли шкафа, в кровь разбив себе лицо. Нашему товарищу повезло чуть больше – он всего лишь упал животом на мое выставленное колено. Впрочем, я тут малость просто не дожал: не разожми я вовремя пальцы – и его голова осталась бы у меня в руках.
И все предельно просто и доступно при желании любому солдату наших Вооруженных Сил.